Аполлонский

    Роман Борисович Аполлонский родился 1 октября 1862 года в Милане у придворной танцовщицы Евдокии Аполлонской. До 8 лет мальчик жил в Милане. Приехав в Россию в 1871 году, он был зачислен в театральный пансион, где его одноклассниками стали внебрачные дети Великого Князя Николая Николаевича от балерины Читау.
    По окончании училища, имеющий задатки оперного певца и приятный баритон - Роман Аполлонский поступил в труппу Мариинского театра, но в 1881 году перешел в Александринский театр. Ему конечно пришлось поработать в массовках, с "головкой сахара" - в Ревизоре, но уже через несколько лет, обладавший внешностью и способностью двигаться на сцене, юноша легко овладел амплуа "героев-любовников". В 1885 году, по указанию "сверху" был расторгнут контракт с Мариусом Петипа и его роли перешли к неизвестному публике 23-летнему Роману Аполлонскому. Не в силах сразу же занять сценическое место столь известного предшественника, повторяя его роли Аполлонский, нашел свой стиль их воплощения. В паре с Комисаржевской у него был лучший Чацкий и самый неожиданный князь Мышкин.
   Оправдывая свою фамилию пониманием искусства "от Бога", новый премьер сцены постепенно завоевывал популярность; не менее таланта ему сопутствовала молва - сокрушителя сердец. В те годы театр был связан с тонкой материей сексуальности, ощущавшейся за кулисами и в партере. После каждого гастрольного спектакля в гримерку к Аполлонскому являлись: какая-нибудь дочь градоначальника, жена чиновника или мать многодетного семейства. Имелось, даже два случая застрелившихся от ревности мужей. Таская за собой опереточный обоз солиста, труппа сокрушалась, но и Варламов, и Комиссаржевская понимали, что скандальная слава Романа способствует аншлагу. Толпу поклонниц отрезвила женитьба на Инне Стравинской. В 1907 году у них родилась дочь, крестной матерью которой, стала знаменитая прима - Савина.
     В противоположность экспериментам Романа Борисовича, занятой семейными хлопотами, супруге все чаще выпадали роли второго плана. В те годы Александринка состояла из первоклассных талантов, но ее репертуар представлял курьезную программу: бытовые комедии, мелодрамы, водевили. Филигранное мастерство Аполлонского "рефлексировало подобно универмагу, а красота губила его, как актера" - писали критики. В исключительной красоте его синих глаз и фигуры, по-видимому, заключался успех человека, успевшего довольно скоро стать заслуженным артистом Императорских театров.
    Роман Аполлонский любил огромные бифштексы, клубную жизнь, скачки, но, когда в самый пафосный период ему предложили сыграть роль Федора Протасова в "Живом трупе", - артист вновь потряс зрительный зал психологической остротой игры. Особенно, действию добавлялось вкуса - в комедийных моментах. Известный критик, князь Сергей Волконский, сожалел, что: " Аполлонский на сцене мало пользуется тем милым оттенком юмора, который составляет его личную черту".

    В 1900-е годы с Романом Борисовичем было связано два театральных скандала. Спустя несколько лет после легендарного провала "Чайки" в Александринке, Аполлонский дал журналистам несколько сочных интервью. Он высоко ценил Чехова, как художника слова, но называл его "вагонным писателем". В остроумной критике могли звучать и нотки собственных разочарований - в 1896 году Аполлонский опубликовал сборник стихов, достаточно посредственных для тех лет. Разбрасываясь такими рифмами, как: "лазури - бури", актер не удержался, чтобы не воспеть "безвестного певца померкнувший очаг" и другие куртуазные рудименты уходящего века.
    В 1908 году одним из режиссеров Александринки стал Мейрхольд. Не любивший авангард, Аполлонский, вместо того, чтобы отказаться от участия в гамсуновской пьесе "У царских врат" - нарочно "переиграл" свою роль. По разным причинам смелый замысел режиссера был провален. Мейрхольд затаил обиду, которую не посмел высказать заслуженному артисту Императорских театров, Роман бы вызвал его на дуэль. В антракте, добродушно отбиваясь от замечаний коллег, он с воодушевлением признавал, что специально вышел на сцену в типаже балаганного "пшюта". Продолжая и в дальнейшем считать Мейерхольда, развращающим молодые таланты, кумир толпы и женщин не раз обзывал его искусство "мейерхольдовщиной и распутинщиной".

     Когда Аполлонскому исполнилось пятьдесят, он стал отказываться от проходных ролей, и увлекся общественной жизнью. Не только в театре, но и в полюбившейся ему с 1904 года дачной местности Вырица-Поселок, он принял участие в строительстве часовни, церкви-школы, используя имя семейного дуэта Аполлонский-Стравинская, в качестве непревзойденной рекламы для сбора средств на благотворительность. После женитьбы, в нем усилилась великорусская религиозность, вылившаяся в бесконечное противостояние "тихоновской" секте в Поселке. Разные такие истории, выдвинули его на общественный пост заступника за бывшие императорские театры.
     После отречения Николая II, Аполлонский был избран председателем актерского профсоюза и приглашен на беседу к председателю Государственной думы Родзянко, но наступало время Мейерхольда, и Аполлонский почти прекратил выступать, довольствуясь при большевиках зарплатой заведующего бутафорией. В 20-е годы, изредка появлявшийся на сцене Аполлонский снялся в нескольких немых фильмах. Чуть позже он стал старостой театральной церкви на Фонтанке. 19 августа 1928 года он был похоронен монашеским чином. После чего семья великого артиста была репрессирована. 16 лет лагерей получила его супруга актриса Инна Стравинская, перед войной была посажена дочь и расстрелян сын Никита Романович. До революции именами этих замечательных людей в Вырице назывались два проспекта: Аполлонского и Стравинской. Сохранилась и перестроенная дача актеров Александринки. Надолго ли?