К 110-летию Ахола Вало. 27 января 2010 г.
Родившийся в Петербурге, Ахола Вало с восьми лет стал вести свой политический ежедневник, все сохранившиеся тома которого представляют удивительную компиляцию ярких городских событий глазами ребенка и юноши.
"Кровавое воскресенье", убийство Распутина, Ленин в Смольном, - в обычном обиходном зрении прыткого юноши, стремившегося с малолетства в гущу политических событий.
Большая часть его дневника и биографии до 1917 года посвящена дачной местности Вырица, где десятилетний мальчик заслужил лидерство детей богатых дачников и умело использовал его в своих честолюбивых целях.
Сын высланного под надзор в Мины трубочиста, он по работе знакомился и писал пусть и однобокие, но ценные воспоминания о семьях артистов императорских театров (Аполлонский, Шаляпины), главе Царскосельского земства Б. П. Карнееве и др. С ними, подростком, он общался и даже получал деньги для создания "игральной школы". Это клубное детище, где Ахола с друзьями штудировал, как переиначить мир, было вскоре закрыто, и не без участия полиции.
Юный гений тогда навсегда возомнил себя революционным педагогом, написав впоследствии сотни статей. Основная их мысль вульгарна, что все школы в мире плохи и учителей должны выбирать сами ученики.
Эти демагогические теории совпадали с происходящим в 1917 году. Имея еще и ницшеанские качества, Ахола Вало вошел в революцию, к которой он был готов с детства; но, несмотря на обнаружившийся крутой нрав, комиссаром не стал. Ахола искал контактов с ГПУ, мечтая помочь в коренной уравниловке всего, но, будучи личностью психически сложной, нестойкой, остался сам под наблюдением.
Как и многие тогдашние декаденты, не получив должного статуса, Ахола окунулся в изобразительные искусства, что заслуживает отдельного взгляда, так как он был талантливым графиком.
Али Вало прожил необыкновенно долгую жизнь (почти сто лет). Как художник помогал в оформлении "Броненосца Потемкина", общался в Витебске с Шагалом и Малевичем. Когда начались репрессии против финнов, то ли сам покинул СССР, то ли уехал с миссией советского разведчика. Финны были уверены в этом и посадили его на полгода. Кажется, заступничество великого финского художника Акселя Галена помогло ему покинуть Финляндию беспрепятственно.
Прожив долгие годы в Швеции, он и там возмущался королевским правительством, и творил, разумеется. В 1970-е ему разрешено было вернуться в Финляндию, где он основал свой центр, музей и педагогическую школу. Следует добавить, что революционное миссионерство побудило его дважды приезжать в Ленинград и Вырицу, в 1970 году и 1997. Романтический графоман-долгожитель устраивал выставки, выступал с лекциями в школах, но так и не постиг, что уставшие от трагедий двадцатого века его ровесники хотели слушать лишь воспоминания о грустной дачной дореволюционной поре, которую он однозначно оценил как бесправие и опиум для народа.
Справедливый вопрос, к чему обязывает его юбилей? В исторической науке есть такое положение, когда личность, сохранившая огромную коллекцию дневников и писем яркой эпохи (к прим., Соболевский), является сама по себе кладезем важных источников в изучении культуры страны.
Возможно, издание детских (петербургских, вырицких) дневников Ахола Вало, ряда его писем, в том числе знаменитым личностям России и Финляндии, его оригинальные абстракции и политическая сатира на пореформенную Русь достойны любопытнейшего отдельного проекта при участии историков двух стран.
Отдельно добавим, что в нордической Европе существует феномен популярности образа Ахола Вало. Его юношеским фантазиям порой верят настолько, что в 2006 году снимают о его детстве художественный ("игровой") фильм "ВАЛО". С первых минут экранного времени мы видим в кадре пьяного вырицкого урядника и местного православного священника-маньяка.
Если подобная кинокартина вызывает у финских, шведских детей слезы умиления за страдания юного подпольщика "Али", то более правдивая история его полезна для понимания мифов прошлого века.
20 марта в 15 ч., в вырицкой библиотеке им. Ефремова состоится заседание краеведческого клуба, посвященное жизни и творчеству необыкновенного художника.
А. Барановский.